Новости

Чего ждать от практики банкротства в 2022 году и каков уровень конкуренции на рынке юридических услуг? Как детское хобби приводит в мир профессиональных боксеров? Почему украинское законодательство не защищает профессиональных спортсменов от кабальных контрактов? Старшие партнеры L.I.GROUP Николай КОВАЛЬЧУК и Артур МЕГЕРЯ поделились в эксклюзивном интервью изданию «Юридическая газета».

— Расскажите, пожалуйста, какими трендами ознаменовалась практика банкротства в Украине в 2021 г.?

Артур Мегеря: — В прошлом году тренды в сфере банкротства задал Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда (далее – КХС ВС). Своими решениями он сформировал ряд правовых позиций, которые теперь можно использовать на практике. До этого существовала неутешительная тенденция, когда суды из разных уголков страны выносили разные решения относительно одинаковых правоотношений, то есть одни и те же нормы процедуры банкротства толковались по-разному. Правильным применением отдельных норм не владели ни судьи, ни другие участники процедуры банкротства. Одним из сверхважных и фундаментальных решений КХС ВС было то, что субсидиарная ответственность может возлагаться на третьих лиц, не связанных с должником. Также был установлен момент начала действия Кодекса Украины по процедурам банкротства (далее – Кодекс) и возможность отстранения арбитражного управляющего комитетом кредиторов в разрезе необходимости соблюдения судебного контроля за злоупотреблением правами кредиторами.

— Какие позиции КХС ВС в банкротстве с нетерпением ожидают участники?

А. М.: — Мы, наши клиенты и весь юридический рынок в целом ожидаем решения, которое связано с возможностью введения процедуры санации при ликвидации предприятия. Ибо, например, Восточный апелляционный хозяйственный суд в своих постановлениях исключает такую ​​возможность. Но ведь действительно бывают ситуации, когда во время процедуры ликвидации предприятия находится инвестор, желающий возобновить его работу. Как быть с этим? В противоположность этому хозяйственные суды Киева, Киевской и Закарпатской областей становятся на сторону инвестора. Такая несогласованность разных регионов сегодня создает немало проблем, поэтому очень важно, чтобы КХС ВС наконец дал свое видение, и практика стала единой. Также существенным является вопрос порядка открытия дел о банкротстве по множественным заявлениям кредиторов. В настоящее время он решается судебной палатой по рассмотрению дел о банкротстве, и ее правовое заключение будет очень важно для практики банкротства.

— Ваша компания представляла интересы предприятия по делу, по которому Верховный Суд впервые оставил в силе план досудебной санации. Расскажите поподробнее об этом деле.

А. М.: — С введением в действие Кодекса процедур банкротства были внесены существенные изменения в проведение досудебной санации. По нашему мнению, это наименее сложная процедура, которая проста в использовании. Как только Кодекс начал работать, мы сразу же предложили своим клиентам применить эту норму для устранения рисков открытия процедуры банкротства. То есть применить более цивилизованный способ реструктуризации задолженности с кредиторами. Клиент согласился, и наша команда впервые провела такую ​​процедуру по новому законодательству в первой, апелляционной и кассационной инстанциях. Этот прецедент был важен не только для участников дела и наших клиентов, но и для юридического рынка. Ведь ВС сформировал ряд правовых позиций, которые теперь можно использовать по поводу досудебной санации по другим делам. И действительно, после нашего кейса, коллеги на рынке начали активно использовать этот инструмент.

— Каким образом пандемические ограничения повлияли на процедуру банкротства?

А. М.: — Когда началась пандемия, наши законодатели ввели мораторий на возбуждение дел о банкротстве по требованиям, возникшим во время карантина. Этот мораторий затормозил процесс банкротства многих субъектов. Но уже 5 января т.г. был опубликован закон, которым мораторий был упразднен. Следовательно, все кредиторы получили «зеленый свет» на подачу заявлений об открытии дел о банкротстве. Непременно, это положительный сигнал. На ресурсах судебной власти можно увидеть, что уже за первые 12 дней кредиторы подали около 60 заявлений о начале процедуры банкротства. Это свидетельствует о том, что нам предстоит рост количества работы в этой сфере. То есть то, что сдерживали в 2020 и 2021 гг., активизируется в 2022-м.

— А как ковидные ограничения коснулись вашей компании?

Николай Ковальчук: — В самом начале, когда ввели карантинные ограничения, конечно, мы работали какое-то время онлайн. Впрочем, мы как старшие партнеры вместе со старшими юристами иногда все же собирались вместе и офлайн проводили совещания и решали определенные вопросы. Дальше все вернулось в привычное русло, и особых изменений мы не почувствовали. Возможно, это были изменения для адвокатов, потому что банковские учреждения перешли в онлайн-плоскость, и мы общались с ними через Zoom, Skype и другие средства цифровой связи. Многие предприятия почувствовали экономические потери. Часть из них сократили свою деятельность или производство. Сложнее всего, конечно, было сферам обслуживания. В то же время многие клиенты извлекли выгоду из этого кризиса, вовремя переформатировав свою работу. Все мы понимаем, что в период перемен выигрывает тот, кто более гибок и умеет приспосабливаться к внешним условиям.

— Просили ли клиенты о скидках в разгар локдауна?

Н. К.: – Конечно. Не все, но были такие клиенты, которые просили скидки. Безусловно, мы шли им навстречу, понимая экономические условия, в которых они оказались в то время. Кроме того, тогда массово возникали проблемы с арендодателями, поскольку фактически предприниматели не могли воспользоваться арендованными площадками. Это коснулось всех сфер.

— В прошлые два года был определенный экономический спад. Предсказываете ли вы, что в 2022 году экономика вернется на доковидный уровень роста?

Н. К.: — Думаю, так и будет. Все в экономике происходит циклически, а соответственно после падения рано или поздно начинается рост. Тем более, что на сегодняшний день абсолютно все сферы экономики адаптировались к новым условиям и карантинным ограничениям. Поэтому надеюсь, что этот и следующие годы будут временем роста украинской экономики.

– Николай, Вас рынок замечает сейчас как спортивного юриста. Как профессиональный путь завел вас в спорт?

Н. К.: – Это интересный вопрос. Все началось с увлечения боксом с самого детства. Дальше это переросло в своеобразное хобби и определенную спортивную страсть. Я просто ушел с головой в мир бокса, в частности профессионального и чуть меньше любительского, познакомился со многими представителями этого вида спорта как в Украине, так и во всем мире. Соответственно, наша компания обслуживала действующего чемпиона мира в тяжелом весе Александра Усика. Также нашими клиентами являются Александр Гвоздик, Сергей Деревянченко, Денис Беринчик, Владислав Сиренко, Олег Малиновский и многие другие профессиональные боксеры. И не только боксеров. Мы плодотворно сотрудничаем и с Национальной лигой профессионального бокса Украины, причастны к Федерации любительского бокса Украины. Кроме того, в августе прошлого года мы открыли представительство Всемирного боксерского совета (WBC) в Украине. Постоянно активно помогаем промоутерским компаниям, консультируем самих спортсменов. То есть личное увлечение тесно переплелось с профессиональной деятельностью.

– Вы работаете как юрист и как промоутер со многими боксерами. Что такое промоутерская работа?

Н. К.: — Собственно, промоутерской деятельностью мы занимались до открытия представительства WBC в Украине. Пока эту деятельность пришлось прекратить из-за того, что я занял должность руководителя этого представительства, и следует избегать конфликта интересов. Но саму промоутерскую деятельность я хорошо знаю и как юрист, и как менеджер боксеров. Особенность работы промоутера состоит в том, чтобы обеспечить себе гарантии при инвестировании в конкретного боксера. То есть поставив на боксера определенные деньги, промоутеры в дальнейшем будут иметь определенную монетизацию и капитализацию. Также для них важно обезопасить себя от неправомерных действий со стороны самих спортсменов. В то же время, обслуживая боксеров, мы понимаем, что нужно держать баланс и защищать их тоже. К сожалению, украинское законодательство не содержит достаточного регулирования промоутерской деятельности и защиты спортсменов. К примеру, в Соединенных Штатах Америки давно уже существует т.наз. «Акт Мухаммеда Али», четко разграничивающий права и обязанности адвоката боксера, промоутера и менеджера. Между ними создана система сдерживаний и противовесов, гарантирующая максимальную правовую защиту как для этих лиц, так и для боксера. Мы в своей деятельности также прилагаем максимум усилий, чтобы сбалансировать права как боксера, так и промоутера.

— С какими правовыми проблемами и нюансами сталкиваются боксеры? Поделитесь знаковыми делами.

Н. К.: — Основная проблема у наших профессиональных боксеров возникает при подписании контракта в процессе перехода из любительского в профессиональный бокс. Спортсмен хватается за любую возможность, и не привлекая профессиональных юристов, подписывает какие-либо контракты. Как правило, эти контракты являются кабальными и защищают на 100% именно промоутера, а боксер по сути становится заложником обязательств.

Бывает так, что эти контракты подписываются едва ли не на всю жизнь, и освободиться потом очень затратно и сложно. Также часто боксеры сталкиваются с невыполнением промоутерами своих обязательств по организации определенного количества поединков и сумм гонораров. Вдобавок контракты часто прописывают таким образом, что все споры должны решаться не в Украине, а в США или других юрисдикциях. Как следствие, боксер становится почти беззащитным, ведь суды за границей могут позволить себе единицы. Поэтому основным нашим советом для спортсменов является привлечение юриста при заключении контракта. Чтобы он был составлен сбалансированно, чтобы сохранялись интересы всех сторон. Ведь в дальнейшем спортсмен поднимается до высшего уровня и уже имеет другие запросы и потребности. А это вопрос в т.ч. и сумм гонораров, которые по контракту могут не пересматриваться. Юрист должен быть для спортсмена правой рукой при работе с промоутерами, менеджерами и спонсорами. Кстати, спонсорство тоже является одной из наиболее распространенных проблем боксеров. В общем между спортсменом и спонсором тоже подписываются контракты, по которым первый получает либо заработную плату, либо фиксированное вознаграждение за рекламные акции. Впрочем, и здесь бывают разные неприятные ситуации. Например, нарушение авторских прав, когда разнообразные компании используют образ, логотип спортсмена или его имя и фамилию, совершенно неправомерно. Мы отслеживаем такие правонарушения, обращаемся с жалобами и правовым способом решаем эти вопросы. В дальнейшем ситуация либо переходит на коммерческие рельсы, либо прекращается нарушение авторских прав спортсмена.

– Вы отметили, что украинское законодательство недостаточно защищает права боксера от нарушений со стороны промоутера. Не возникало ли желания совместно с Министерством молодежи и спорта Украины наработать законодательную базу для защиты спортсменов?

Н. К.: – Такие идеи действительно есть. Мы сейчас над этим работаем с АПУ. Мы входим в Комитет по спортивному праву АПУ. Это вообще неразвитая отрасль в нашем законодательстве, а соответственно и работы там очень много. И, безусловно, мы будем вносить свои предложения и законодательные инициативы. Уверен, что поддержка АПУ поможет нам достучаться до законодателей и произвести эти изменения.

— Артур, Вы активный участник марафонских забегов. Как пандемия повлияла на вашу страсть к спорту? И повлияла ли вообще?

А. М.: – Появилось больше времени бегать. Главное, чтобы было желание. Если ты действительно хочешь заниматься спортом, то просто встаешь и бежишь. Тем более что спортивные упражнения укрепляют иммунитет, поэтому ты становишься сильнее и здоровее.

— Как вы оцениваете рынок юридических услуг с точки зрения конкуренции сегодня?

А. М.: — На рынке очень много профессиональных юридических компаний, специализирующихся в процедуре банкротства. Для нас это лишь толчок к развитию и улучшению своей работы. Несмотря на конкуренцию, мы со многими коллегами сотрудничаем и взаимодействуем. У нас часто бывают случаи и целые кейс, где мы работаем вместе в интересах клиентов. И по опыту могу сказать, что это бывает результативно и эффективно.

— За последние несколько лет на юридическом рынке произошло много громких объединений юридических команд. Как вы к этому относитесь? Не предлагали ли и вам объединиться?

А. М.: — Нам таких предложений не поступало. Но я считаю, что нашей компании лучше двигаться и развиваться органично. Ведь у нас все рабочие процессы налажены очень хорошо, а превращение в большую фирму может нарушить эту рабочую гармонию.

Н. К.: — У нас один вектор, по которому мы двигаемся, потому что, будучи старшими партнерами, мы являемся единомышленниками, поэтому двигаем компанию в одном направлении. Когда появляются некоторые третьи лица, они могут негативно повлиять на такое мировосприятие единства. Мы не говорим, что объединение — это плохо, ведь видим удачные случаи, когда компания поглощает отдельную практику и таким образом дополняет свой функционал, поэтому объединение получается гармоничное. Тем не менее, мы знаем много случаев и неудачных объединений, когда у каждого из старших партнеров свои взгляды на ведение бизнеса и свои амбиции. Как следствие, становится очень сложно «притереться». Мы пока не видим нужды в объединении с кем-то. Наша команда развивается органично и постепенно.

— А как относитесь к объединению компании с советником или партнером, который, выходя из другой фирмы, уносит с собой 3–5 юристов?

Н. К.: – Все достаточно индивидуально. Однако, как мы только что отметили, мы не видим необходимости объединяться с кем-то. Безусловно, мы можем эффективно и взаимовыгодно сотрудничать в отдельных проектах, но это не вызывает желания объединиться. Для нас актуальным остается точечное сотрудничество как с юридическими фирмами, так и с отдельными командами на юридическом рынке.

«Юридична газета»